Работа и новые бизнес идеи для работы дома

Некоторые итоги Берлинского кинофестиваля.

Юбилейный, 60-й за счетом, Берлинский кинофестиваль завершил свою работу. Под уже привычное ворчанье журналистов : слабая конкурсная программа, куда фильмы включают за мало понятными критериями (один, впрочем, прозрачный — наличие четко артикулированного социального или геополитического материала), немного мировых кинозвезд, а ко всему еще и покрытые льдом, нечищеные улицы, даже вокруг Berlinale Palast. И все это правда: и программа могла быть сильнее, и улицы более чистыми. Однако же было и такое, которое не забывается, или по крайней мере вызывает уважение.

О мобилизации

Фестиваль — это не только свято, но и труд души. Ну как было не порадоваться, наблюдая один из фестивальных фрагментов : показ легендарной ленты Фрица Ланга «Метрополис» (в 1926 году). Отреставрированной, в авторской, более длительной версии. Ее показали на специально изготовленном экране около Бранденбурзьких ворот. Одновременно — в Friedrichstadtpalast в сопровождении оркестра, который выполнял специально написанную музыку. Одновременно картину показывал один из немецких телевизионных каналов. А еще — специально изданные книги, статьи, дискуссии. Это — событие, рассчитанное на длительный культурный, мировоззренческий резонанс. Событие, которое делает мощнее нацию и ее самоуважение.

Вы можете представить себе, что у нас на площади независимости показали бы «Звенигору» Александра Довженко или «Штурмовые ночи» Ивана Кавалеридзе, одновременно — на Первом национальном с дальнейшей дискуссией кинокритиков, историков, философов, журналистов? Не можете? А почему бы и не подумать о чем-то подобном? Я не об обезьянничании — вот давайте сделаем, отсканировав берлинскую схему. Скажем, Киевский международный кинофестиваль под руководством Богдана Ступки следующего мая мог бы провести акцию, связанную с прошлым отечественного кино. В котором было столько славных страниц, о которых практически и мысли никто не имеет. Вместо показывать на открытии заезжего мэтра..

Надо уважаться, потому что если сами себя не уважаем, то на что можем рассчитывать завтра? Немцы на протяжении последнего десятилетия настойчиво работают над тем, чтобы немецкая кинокультура и киноиндустрия развивались и одновременно популяризировались. В рамках Берлинале уже традиционной является программа «Перспективы немецкого кино». В ней огромное количество фильмов. Абсолютно разных.. Скажем, документальная лента «Портреты немецкого алкоголика» Каролин Шмитц. Я пошел из любопытства: а что, в Германии есть алкоголики? Є. Только в кадре вы не увидите спитых посиневших лиц. Алкоголики, по большей части уже бывшие, рассказывают больше о труде души и тела по освобождению из плена «зеленого змея», словно вопросы врачам и не задавались. Картина выстроена на противопоставлении того, которое говорится за кадром и внутрикадровим содержанием. В кадре — преимущественно панорамные пейзажи и утонченные интерьеры. Жизнь богатая и прекрасная, стоит только сфокусироваться, сгруппироваться и принять красоту как должное.

В другом немецком фильме, «Парикмахерша» Доррис Дорье, героиней является женщина-толстячка Кати (Габриела Мария Шмид). Она действительно толстая, разлученная, безработная, имеет проблемную доньку-старшокласницю. Словом, куча негатива. И ничего — полный оптимизм. Хотя душит собственный вес: мы не раз видим, во что превращается женщина, которая все время жует. Хотя неудача за неудачей.. Фильм терапевтического содержания, за функцией — социальный мобилизатор. Пусть кризис на улице, как бы там ни было — не сдавайтесь, и вы победите.

В то же время в большом конкурсе мы увидели очень хорошо сделанный триллер «Грабитель» 35-летнего Андреаса Ласта. Просчитанный к миллиметру, с тонкой организацией пространства и времени в кадре, доброй работой с актерами. Это — кино, которое воссоздает саму телесность жизни, его пространственно-временное обустройство. В то же время здесь четко очерченная фабула, которая держит в напряжении к последнему экранному мгновению.

Противоречивым было отношение к другой немецкой ленте — «Еврей Зюс — восхождение и падение» Оскара Реглера об истории создания 1940 года знаменитой антисемитской картины «Еврей Зюс». Есть распространенное мнение, что немецкие нацисты пропагандистские усилия локализовали главным образом в документальном кино, а в игровом чуть ли не поощряли чистое искусство. Об этом в фильме постоянно говорит сам Геббельс (очень интересная роль известного актера Морица Блейбтрея) : мы же — за художественность, никакой пропаганды. На это, в конечном итоге, и покупается главный персонаж ленты, театральный актер Фердинанд Мариан (Тобиас Моретти). И испытывает жизненное фиаско.. Невзирая на чрезмерную последовательность в воссоздании оперно-театральной стилистики нацистских «постановок жизни» (ну любили немецкие вожди что-то такое трескуче-шумное и пышное), картина выставляет жесткий моральный критерий: не изменяй самого себя и своему таланту, не отдавай его на поругание псевдогосударственным идеологиям. Какими бы привлекательными на вид они не были.. Представился подобный фильм об одном из наших художников. Довженко, скажем. Нет, боюсь не готовые мы к такому анализу исторических уроков.

О том, как Восток завоевывает Запад

На что нельзя не обратить внимание: практически все небольшие кинематографии (от Дании и Боснии в Турцию даже) продуцируют фильмы в копродукции. При нашем украинском кризисе это — один из выходов, который к тому же обеспечивал бы и более точное ориентирование в контексте мирового кино. Однако пока что у нас лишь слабенькие проблески.. Даже сформировать киногруппу, в которой люди достаточно свободно владеют английской, — проблема. А без этого — никак.

О копродукции думают и россияне, хотя их потенциал неизмеримо больше. Продюсер Александр Роднянский рассказал мне, как собираются деньги на новый фильм Андрея Звягинцева. Конечно, нужна еще мать такого Звягинцева, который действительно является международным авторитетом. Есть еще несколько русских режиссеров (по большей части документалистов), которые уже постоянно работают с западными продюсерами.

Русская картина «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского (о ней я уже писал) заслужила не только благосклонность критики, но и два «Серебряных медведя» : за операторскую работу Павла Костомарова и актерское мастерство Сергея Пускепалиса и Григория Добригина. Вместе с успехом сильной румынской ленты «Когда хочу свистеть — буду свистеть» Флориана Сербана и турецкого «Меда» Сэме Капланоглу они вытворили возможное кинематографическое поле, откуда и будут веять новые ветры. Еще и украинцам бы сюда вписаться вместе с поляками, и была бы очень привлекательная картинка. Скажем, «Мед» по-турецки во многом замешен на традициях, нам хорошо известных под названием поэтического кино. Как украинского, так и русского («Иванове детство», «Зеркало» Андрея Тарковского). В 6-летнего Юсуфа очевидный дисбаланс с окружающим миром. Поэтому нужная мобилизация всех душевных ресурсов.. И выразительных киносредств.. Из таких детей вырастают поэты и философы. Медленная картина, которая магнетизирует и затягивает в свой мир.

Флориан Сербан берет другим, хотя у него во многом похожий мировоззренческий обмалюнок фильму. Его молодой герой в постоянных контрах с окружающим миром. Но в действительности он хочет семейного тепла и уюта, настоящей любви. Не получая — пускается берега. Безжалостно честный и безжалостно точный анализ жизни, во многом похожей на наше. Только не видко у нас таких фильмов.

В Попогребского так же отточенный конфликт молодого героя, хотя в заключительной фазе он, как по мне, психологически слабо мотивированный (режиссер, как известно, по образованию психолог). В последних полчаса я, за Станиславским, «не верил» в правдивость и совершенство поступков персонажей. Но в фильме есть еще один герой — сама природа. С ней тоже конфликт, с ней тоже непростой диалог..

Как видим, жюри, возглавляемое Вернером Херцогом, определило названные картины как наиболее интересные, те, что глубже всего диагностируют состояние современного человеческого мира.

О кризисе

Слово «кризис» в настоящее время среди самых употребляемых. К кинематографа оно прикладывается так же. Прежде всего идет речь о кризисе киноязыка. Из приходом «аватарного» кино — кино традиционное может получить комплекс меньшестоимости. Уже ли получило? По крайней мере в конкурсе Берлинале разве что картина Попогребского могла претендовать на признание каких-то, хотя бы небольших, открытий.

Однако при любых обстоятельствах авторский кинематограф (а именно его, по определению, и должен притягивать к себе любой почтенный фестиваль) должен выполнять еще и функцию социального, общественного аналитика. У коммерческого кино имеет другое задание — развлекать и отвлекать от рутины ежедневной жизни. Ставить диагноз — так, но не только. Сегодняшний кризис еще и в том, что едва не все человечество потеряло перспективу будущего. Мы погрузились в дела катастрофические. Посмотрите новости — все они сосредоточены на том, что наводнение, землетрясение (естественный или политический), дежурное нашествие.. Кто-то же должен думать о выборе пути в завтрашнее, о том, собственно, как жить нашим детям?

Философы, наверное, думают. Однако и кинематограф часто отмечался тем же — используя и философов. Один из примеров — кино предела 1950-60-х, когда экзистенциализм помог кинематографистам глубже понять реальность. И наоборот — Жан-Поль Сартр был в восторге от «Иванового детства» Тарковского. Нынешний кризис должен был бы мобилизировать все гуманитарные силы, чтобы ответить на вызовы драматической эпохи. Отчасти это уже и происходят.

Кино в кризисе.. И не в кризисе. Потому что фильмы делаются, потому что зрители достаточно охотно идут в кинотеатры. На «Аватар» — так, но не только. Берлинале довел — настоящее кино остается в цене. И в общественном фокусе.

Похожие записи:

• Гуманитарная катастрофа Семиноженко